– Ты сам знаешь. Эта мысль не раз приходила к тебе во сне и наяву. Но ты боишься ее и гонишь прочь…

– Какая мысль? – повторил Иегуда. – Что сделать?

– Передать своего неблагодарного Учителя в руки властей! – сурово сказал чужестранец. Он уже расправился с цыпленком, от которого осталась только кучка костей. – За это положена награда!

– Что ты, что ты! – испугался Иегуда. – Он воистину велик!

– Ты же видел, с какой легкостью я повторил его «чудо»! Хочешь, сейчас здесь появится и французское вино?

– Какое? – не понял Иегуда, но тут же махнул рукой и вытер жирные пальцы о свою хламиду.

– Я умолчал о главном чуде! – торжественным тоном произнес он. – Учитель оживляет мертвых!

Но чужестранец не удивился и не впечатлился.

– Это такое же чудо, как умертвлять живых. Смотри!

Гестос пил очередной стакан, как вдруг поперхнулся, закашлялся, вино струей вылетело из его глотки, и он рухнул замертво на пыльную землю.

– Что с ним?! – Иегуда отставил недоеденного цыпленка.

– Разве не видно? Произошло чудо умерщвления, – спокойно объяснил чужестранец. – Он выпил отраву!

Иегуда в ужасе вскочил, рассматривая пьющих вокруг людей и трогая себя за горло.

– Не бойся. Яд был только в его вине! И это еще одно чудо!

Ноги подкосились, Иегуда тяжело плюхнулся на лавку.

– Но… Но разве можно так поступать с людьми?!

– С Гестосом можно. Он совершил столько разбоев и убийств, что давно должен быть распят на Голгофе!

Странный чужестранец встал.

– Мне пора. Сотвори то, что должен, и сомнения оставят тебя навсегда!

Он повернулся, сделал несколько шагов и скрылся из виду. Либо каждый шаг его был длиной в стадий

И тут же разошлись тучи, выглянуло солнце, улегся ветер, опали гуляющие по площади смерчи из рыночного мусора. Вино перестало бить из дырки в столе, пьющие неподалеку люди удивленно заглядывали в опустевшие глиняные сосуды. Только мертвый Гестос лежал в прежней позе, подтверждая чудо превращения живого в неживое. Над ним суетился мясник, вокруг собирались зеваки.